Отправиться на поиски себя

поиски себяПознать себя, отыскать свое место в мире: решать эту экзистенциальную задачу становится чем дальше, тем сложнее. Мы так многогранны, а ориентиров у нас так мало! Как различить себя в мелькании возможных «Я»?

Привычный ритм, знакомое окружение, бесконечный бег по кругу «дом-дорога-работа-еда-сон»… Все это прекрасно и идет своим чередом, но где же тут я? Чего я-то хочу? Неужели моя жизнь сводится к этому? Несколько лет назад немецкий философ Рихард Прехт (Richard David Precht) выпустил книгу — философское путешествие, ставшую международным бестселлером. Называется она «Кто я и сколько меня, если я вообще есть?». Фразу, вынесенную в заголовок, произнес однажды друг Прехта, находясь в подпитии. Однако стоит признать: эта фраза как нельзя лучше передает странное чувство, овладевающее сегодня многими из нас. «Все вроде хорошо, но что-то не так». «У меня все есть, но я понимаю, что несчастлива, и не понимаю почему», — психотерапевты во всем мире выслушивают подобные жалобы каждый день. Что происходит?

Сколько меня?

Превращения, перерождения, множественность «Я» и полный от него отказ — не новость для восточного мировоззрения. Европейская же философия тысячелетиями стояла на позициях неизменности и цельности некоей базовой, центральной сущности человека. Да и психология «на протяжении большей части XX века пыталась найти суть личности в стабильных и неизменных структурах, установках, типах и чертах характера, — указывает психолог Дмитрий Леонтьев. — Однако сейчас на первый план выходят динамические структуры, обеспечивающие сочетание устойчивости и изменчивости личности. Ключевой становится способность не столько адаптироваться к неизменному окружению, сколько адекватно реагировать на его изменчивость, на сложность и неопределенность».

Идея изменчивости, множественности отразилась и в терапевтических методах, получивших развитие в 1970—1980-е годы. Это и внутренний диалог, и психосинтез, в ходе которого пациент старается услышать свои «субличности». Словом, это попытки «познакомить» множество фрагментов, составляющих, похоже, наше «Я».
Цельный, понятный человек, движущийся по жизни как по рельсам, раз и навсегда проложенным семьей, культурной и социальной средой, — этот человек остался в прошлом. «XX век открыл перед нами возможности свободного выхода за рамки классовых, сословных, семейных и даже гендерных ограничений, — отмечает психолог Франсуа де Сенгли (Frangois de Singly). — А еще oн высвободил всем нам массу времени». Которое мы можем потратить, осмысляя, кем же мы все-таки являемся — и кем хотели бы быть.

Во всем виноваты психологи?

Отчасти ответственность за наш мучительный поиск себя лежит и на психологии. Чтобы убедиться в этом, достаточно зайти в любой книжный магазин. Добрую треть полок почти наверняка занимают книги, призывающие читателя выйти из зоны комфорта, ступить на путь развития, искать и найти себя. Впрочем, Дмитрий Леонтьев отмечает, что книги, посвященные поискам и познанию себя, существовали задолго до моды на «себяискательство»: «Просто раньше они были адресованы узкой группе людей просвещенных. Но примерно с начала XX века в связи с ростом грамотности возник эффект упрощения, адаптации мыслей, адресованных меньшинству, под требования массовой культуры».
Массовая культура и правда очень поспособствовала интересу к поискам себя. Хотя бы тем, что она, по мнению Дмитрия Леонтьева, в отличие от культуры традиционной, не помогает раскрыть смыслы, а произвольно назначает их. «В этом сезоне носи красное. Купи автомобиль такой-то марки. Будь эффективен. А почему? Почему не зеленое, почему именно этой марки, почему обязательно эффективен? Ответов нет, но их и не требуется. И с развитием потребительского общества таких навязанных смыслов становится все больше», — констатирует Дмитрий Леонтьев.

Нельзя не признать, что «сытые нулевые» много сделали для бурного роста таких назначенных смыслов в России. А значит — дали мощный толчок поискам себя и собственных смыслов. Может, наше истинное предназначение в том, чтобы жить на Рублевке и летать на распродажи в Милан? Или, наоборот, учить детей в сельской школе, быть волонтером или медитировать в ашраме? А вдруг здесь на самом деле нет никакого «наоборот»?

Погоня за смыслом

Ключевое слово уже прозвучало, и это слово «смысл». Именно поиском смысла в первую очередь является поиск себя, уверен Дмитрий Леонтьев: «Поиск себя — это поиск того, что значимо для нас в этом мире. Это относится к другим людям, к работе и иным занятиям, к месту жительства или пребывания. Мы можем найти себя только в том, что для нас важно. И не можем — в том, что нам безразлично, не имеет для нас смысла. А все якобы устойчивые особенности нашего характера и душевного склада, которые мы привыкли называть словом «Я», могут меняться вместе с изменением смыслов». Примерно до 2000 года понятие смысла отвергалось академической психологией. Теперь же оно породило настоящий бум публикаций. За пять последних лет вышло больше фундаментальных книг, посвященных проблемам смысла, чем за предыдущие тридцать.

«Используя блестящую метафору Антуана де Сент-Экзюпери, можно сказать, что смысл — это божественный узел, связывающий вещи между собой», — говорит Дмитрий Леонтьев. Особенно важно обретение смыслов в периоды экономических и моральных кризисов, подобных тому, который мы переживаем сегодня. Впрочем, кризисы отчасти и облегчают задачу, унося в небытие шелуху назначенных смыслов, еще вчера казавшихся безусловными.

И процесс, и результат

Современная психология все больше склоняется к концепции, которая рассматривает человека как постоянно меняющуюся и развивающуюся личность. Это не «спрятанное, глубинное «Я», но «Я», которое постоянно создает само себя, опираясь на все новый жизненный опыт и осмысляя его», — поясняет Франсуа де Сенгли. Это утверждение он иллюстрирует опытом семейной психологии. Еще лет пятнадцать назад при разводе муж и жена объясняли свое решение примерно так: «Я думала, что он на самом деле совсем другой» или «Мы не подходим друг другу». Теперь же куда чаще приходится слышать: «Я изменился» или «Мы мешаем друг другу развиваться». Кстати, по этой причине разведенные супруги сегодня намного чаще, чем раньше, поддерживают после расставания вполне спокойные и даже дружеские отношения. Социологи называют этот феномен «логикой дороги», противопоставляя его «застывшей картинке».

Философ и психоаналитик Эльза Годар (Elsa Godart) сравнивает личность с луковицей: «Она так же покрыта множеством слоев и так же не имеет сердцевины». Дмитрий Леонтьев с этим не вполне согласен: «Луковица — слишком статичный образ, а личность — нечто находящееся в постоянном движении. Ведь смыслы, которые определяют наш поиск себя, тоже постоянно меняются». Скорее можно говорить о том, что личность — это не только результат наших поисков себя, но в той же мере и сам процесс поиска. Есть ли люди, которым под силу найти себя раз и навсегда? Возможно, и есть, но едва ли им стоит завидовать. «Люди с очень стабильным «Я» — это как раз те, кто мало озабочены поисками себя и самопознанием. Тот же, кому небезразлично собственное «Я», кто много об этом думает и ищет себя, просто обречен меняться, — подводит итог Дмитрий Леонтьев. — Это парадокс, который можно сформулировать в духе древнегреческих апорий. Познав себя, никто не останется таким, каким был. Следовательно, проделав работу по познанию себя, мы неминуемо изменимся — и должны будем проделать работу заново. И так до бесконечности».

Метки
Показать еще

Еще в этой рубрике

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close