Всё началось в среду, с десяти утра. Телефон завибрировал, и я услышал ровный, безэмоциональный мужской голос, который произнёс: «Сорок семь» – и сбросил вызов. Я подумал, что это сбой сети или чья-то глупая шутка. Но ровно через час звонок повторился. Тот же голос, та же цифра. К вечеру счёт таких сообщений перевалил за десяток. Они приходили без графика, хаотично, но всегда от неизвестного номера, и всегда звучало это роковое «сорок семь». Я уже не отвечал, просто слушал и клал трубку, чувствуя, как по спине ползёт холодок.
К пятнице это превратилось в навязчивый кошмар. Я проверял счётчик вызовов – их было уже под сорок. Коллеги на работе спрашивали, не заболел ли я. Я почти не спал, телефон теперь лежал на столе экраном вниз, и я вздрагивал от каждой вибрации. В отчаянии я вбил в поиск «число 47 значение». Сайты пестрили нумерологией, и одно объяснение цепляло: если сложить цифры даты рождения, получится число судьбы. Я машинально сложил числа своего дня рождения – вышло одиннадцать. Бессмыслица. А потом меня осенило. Я дрожащими пальцами стал складывать цифры даты рождения моей матери, которая жила за триста километров и с которой мы не общались уже почти год после крупной ссоры.
Один, три, плюс ноль, семь… Сорок семь. Ледяной ужас сковал меня. Это было её число. Все сайты в один голос твердили: это знак, предвестник важного контакта, звонка, который перевернёт всё. Но страх заглушал любые логические доводы. Я боялся, что этот звонок – не от неё, а о ней. Что голос в трубке был не случайным сбоем, а… чем-то иным, каким-то извещением о беде, которое я не сумел распознать. И ещё сильнее я боялся, что это она сама пытается до меня дозвониться, а я раз за разом молча бросаю трубку, и это молчание разрывает последнюю ниточку между нами.
Я схватил телефон, чтобы набрать её номер, но в тот же миг он завибрировал. На дисплее горел её номер. Я сглотнул ком в горле и принял вызов. «Алло, мам?» – выдохнул я. В ответ послышались всхлипы. «Прости, сынок, – прошептала она, – я так испугалась. Мне снился страшный сон, что с тобой что-то случилось. Я пыталась звонить, но у меня тут связь пропадала, только гудки были. Решила посчитать, сколько раз я набрала… Сорок семь. Я просто не могла остановиться, мне казалось, что на сорок восьмой раз ты наконец ответишь».
Я молчал, глядя на экран своего телефона, где в журнале вызовов одно за другим висели сорок семь пропущенных звонков с незнакомого номера. Это был её новый номер, который она взяла месяц назад и которым так и не удосужилась со мной поделиться. Голос в трубке был просто записью голосового помощника её оператора, сообщавшего о неудачном вызове. А число, которое я слышал снова и снова, было не предсказанием. Оно было отчаянным счётом её страха за меня.
