Попытки стать свехчеловеком: биохакеры и их эксперименты

Случай Робертса

Осенью 2017 года первым испытателем препарата от ВИЧ производства Ascendance стал Тристан Робертс, программист без медицинского образования, участвовавший в разработке лекарства. По начатой Зайнером традиции инъекцию транслировали онлайн. Шприц с CRISPR вошел в низ живота этого худого очкарика, пока он сидел на кожаном диване в чьей-то квартире. На видео сотрудники компании предупреждали, что их препарат «не предназначен для употребления человеком». Тристан заразился ВИЧ восемь лет назад. Спустя шесть лет он перестал принимать лекарства для контроля ВИЧ из-за побочных эффектов.

Триллионы плазмидов в шприце должны были наладить в теле Тристана выработку антител N6. Эти антитела, обнаруженные учеными из Национального института здравоохранения США в 2016 году, вырабатываются в человеческом организме самостоятельно и нейтрализуют до 98% вируса в лабораторных условиях, вот только счастливых обладателей N6 в крови единицы во всем мире. Код спасительного антитела умещается в два файла по тридцать килобайт, его биохакеры скачали в интернете и распечатали в одной из частных лабораторий, занимающихся молекулярной биологией.

Тристан говорит, что не боялся инъекции, а ждал ее. В первый месяц после укола его кожа покрылась красной сыпью, но оказалось, что это были укусы постельных клопов. Спустя полгода количество частиц ВИЧ в его крови не уменьшилось — видимо, лекарство не сработало. Тристан намерен вернуться на антиретровирусную терапию, а пока он работает над новой вакциной от ВИЧ. После смерти Аарона Трайвика он, как и другие биохакеры из Ascendance, решил не бросать работу в компании.

Тристан говорит, что фармакологические гиганты тормозят разработку лекарств, чтобы подсаживать пациентов на временные решения вроде антиретровирусной терапии, но после паузы добавляет, что доказательств этого нет. Его можно понять: тяжело читать об успешных лабораторных испытаниях N6, когда корчишься из-за побочного эффекта от прописанных средств. Чтобы выпустить на рынок новый препарат, нужно от 10 до 15 лет. Средняя стоимость исследований — 2,6 миллиарда долларов. Причина популярности биохакинга объясняется тем, что у многих не хватает терпения ждать, когда большие фармкомпании выпустят очередное чудодейственное лекарство.

«Во время клинических испытаний ученые не просто сидят в своих кабинетах без дела, — говорит доктор Национального института аллергии и инфекционных заболеваний США Марк Коннорс, обнаруживший антитело N6. — У долгой разработки лекарств есть свои причины: препарат должен действовать, но главное — быть безвредным».

Тристан поспешил: первые испытания антитела N6 на людях начнутся уже этим летом. Жителям США принять в них участие несложно: для каждого этапа исследований наберут несколько тысяч добровольцев. Впрочем, когда лекарство попадет в продажу, Марк Коннорс не решается даже предположить. Опыт Тристана он комментирует прохладно: «Шансы на то, что после одной такой инъекции организм начнет вырабатывать антитела, близки к нулю. Этому биохакеру повезло, и он не навредил себе».

Предыдущая страница 1 2 3Следующая страница
Tags
Показать еще

Также в этой рубрике:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close